В апреле 2003 года казалось, что после ареста Саддама Хусейна остатки его режима будут парализованы и вскоре прекратят бесполезное сопротивление самой могущественной в мире армии США. Однако реалии опровергли эти прогнозы. С апреля 2003 года по октябрь 2004 года в Ираке погибли в 10 раз больше американских солдат, чем в период активной фазы оккупации Ирака. Период с декабря 2003 по март 2004 года был периодом, когда иракское сопротивление, шокированное унизительными сценами ареста Саддама Хусейна, проводило определенную реорганизацию, изучало тактику войск коалиции и разрабатывало новые формы и методы вооруженной борьбы. С весны 2004 года на авансцену вместо деморализованных последователей Хусейна выступили радикальные исламисты. Вопреки ожиданиям, передача власти переходному иракскому правительству в конце июня 2004 года не только не снизила активности сопротивления, оно стало еще более ожесточенным.

В американской прессе бойцов движения сопротивления называют преимущественно террористами. Однако, как мы знаем, терроризма в Ираке до его оккупации не было. Был террор режима Хусейна по отношению к собственному народу. Но это не помешало Соединенным Штатам оказывать Саддаму военную и политическую поддержку в его восьмилетней войне против Ирана. Таким образом, проводя несправедливую политику "двойных стандартов" на Ближнем Востоке, США создавали себе врагов, которых теперь называют террористами.

Хотя сегодня есть достаточные основания полагать, что в Ираке действуют как национальное, хотя и весьма разноликое по своему этническому и религиозному составу, движение иракского сопротивления, так и террористические организации, среди которых немало "иностранных добровольцев". И смешивать их между собой было бы безосновательно. Впрочем, легитимность иракского национального сопротивления признал даже сам президент США, который допускает, что "не все иракцы, которые сражаются против англо-американской оккупации, являются террористами".

В своем интервью французскому журналу Paris Match, опубликованном 3 июня 2004 года, Дж. Буш заявил: "на месте иракцев я вел бы себя точно так же — не смог бы смириться с оккупацией своей страны и боролся бы за суверенитет отечества". При этом американский президент сделал следующие уточнения: "Я согласен, не все из них террористы. Камикадзе — это террористы, но остальные боевики — нет. Они не могут смириться с оккупацией. Ни мне, ни любому другому человеку на их месте это бы не понравилось. Вот почему мы возвращаем им суверенитет. Мы гарантируем им полный суверенитет с 30 июня". Однако, похоже, что определенная часть иракских боевиков до сих пор не поняла, что вот уже полгода как Ирак стал "суверенным государством", и упорно продолжают вооруженное сопротивление, превращаясь, таким образом, в глазах американцев в террористов.

Интересно отметить, что нынешнее иракское правительство Айяда Аллави также признает законность борьбы против оккупации. Так, объявляя в начале июля 2004 года о планах проведения широкой амнистии для партизан и боевиков террористических организаций, спикер переходного правительства Дж. Сада заявил, что "нападения на американские войска на протяжении последнего года были законными акциями сопротивления". По его словам, "если партизаны выступали против американцев, это может быть оправдано, потому что американцы являлись оккупантами". Вместе с тем, Аллави постоянно подчеркивает, что после 28 июня 2004, когда Ирак "получил суверенитет", дальнейшие вооруженные выступления против многонациональных сил являются незаконными, поскольку эти силы действуют и находятся в стране по просьбе "законного правительства", то есть правительства Аллави.

По своему характеру, движение сопротивления в Ираке является анархически-партизанским. В его состав входят разнообразные политические силы: баасисты, остатки иракской армии и сил безопасности, представители клана (племени) Саддама Хусейна, местные мусульманские группировки — шииты и сунниты, арабские добровольцы. Назвать все эти группировки сторонниками режима Хусейна невозможно, поскольку в их среде есть силы, особенно шииты и радикальные сунниты, которые в свое время находились в оппозиции к Хусейну и даже вели против него вооруженную борьбу. Учитывая эклектический характер движения сопротивления, можно сделать вывод о том, что наличие одного руководящего центра и даже координация действий отмеченных группировок на данное время практически отсутствует. Однако нельзя исключать определенную координацию в будущем, если движение сопротивления будет продолжаться.

С целью привлечения на свою сторону некоторых слоев иракского населения подавляющая часть баасистов действует под исламистскими или националистическими лозунгами. Однако эта часть сопротивления постоянно "тает" благодаря тому, что правительство Аллави и оккупационные власти вынуждены привлекать бывших членов партии Баас к участию в новых государственных структурах. В рядах же сопротивления остаются лишь ортодоксальные функционеры или те, кто не надеется на помилование за определенные насильственные действия, как до оккупации, так и после нее. Баасисты выступают за восстановление прежнего баасистского режима с "человеческим лицом" и финансируют деятельность других боевых группировок.

Националисты — в основном представители суннитов из числа бывших военных. Определенная часть из них в прошлом состояли в рядах партии Баас, но по различным причинам порвали с ней. Националисты в принципе не приемлют иностранной оккупации. С другой стороны, ими движет недовольство неспособностью оккупационной власти навести в стране порядок и возобновить ее "настоящий суверенитет". Многие иракцы, чьи родственники погибли в ходе боев в первые недели оккупации, также вливаются в ряды националистов, движимые чувством мести. Националисты не выдвигают более-менее четких программ послевоенного переустройства страны.

По некоторым данным, определенную часть иракских сил сопротивления представляют остатки так называемых "Фидаинов Саддама" (партизан) — иррегулярных военизированных формирований, в рядах которых накануне оккупации Ирака насчитывалось от 30 до 40 тысяч бойцов. Эти формирования были созданы в 1995 году при участии сыновей Хусейна — Удэя и Кусэя. Наряду с подготовкой к отражению нападения на Ирак, "фидаины" выполняли и определенные карательные функции внутри страны — уничтожение политических оппонентов Саддама. Во время вступления войск коалиции в Ирак, в отличие от регулярной иракской армии и национальной гвардии, "фидаины" оказывали более ожесточенное сопротивление. После падения Багдада определенная часть "фидаинов" перешла к партизанским формам борьбы, смешавшись с исламистским и националистическими формированиями иракского сопротивления.

Общеизвестно, что в любой арабской стране никто не называет арабов из других стран "иностранцами". Так называют лишь представителей неарабского мира. Поэтому ливанцы, иорданцы, египтяне, сирийцы и представители других арабских стран, которые примкнули к иракскому сопротивлению, воспринимаются большинством иракцев не как "иностранцы", а как "братья-арабы", которые оказывают помощь в освобождении иракского народа — части арабской "уммы" (совокупности арабского населения 22-х арабских стран). Оно основано исключительно на моральной солидарности "единоверцев и соплеменников".

Наиболее известной группировкой, во главе которой стоит иорданский террорист Абу Мус’аба аз-Заркави, является "ат-Таухид уа аль-Джихад" (Монотеизм и священная война), которая с конца октября 2004 г. изменила название и стала называться "Танзым каыдат аль-Джихад фи биляд ар-Рафдейн" (Организация основ джихада в стране Междуречья). Ближайшее окружение аз-Заркави состоит из 10 "эмиров", а также личной охраны из 20–25 человек, среди которых нет ни одного иракца.

По данным ЦРУ, формирование аз-Заркави насчитывает от 1500 до 2000 боевиков. Подавляющее большинство из них являются иракскими исламистами. Аз-Заркави считается "врагом США № 1" в Ираке. Как и за Усаму бен Ладена, американцы обещают вознаграждение в размере 25 млн дол. тому, кто окажет содействие в его аресте. Несмотря на то, что аз-Заркави неоднократно встречался с бен Ладеном на протяжении последних трех лет, все же он действует независимо от "Аль-Каиды". Более того, некоторые аналитики полагают, что аз-Заркави практически занял место бен Ладена после того, как "Аль-Каида" практически прекратила активную деятельность.

Важнейшим фактором жизнеспособности иракского сопротивления является его поддержка со стороны местного населения. Без такой поддержки сопротивление обречено на постепенное исчезновение. Пополнение его рядов за счет арабских добровольцев продолжаться долго не может, поскольку контроль на границах постоянно усиливается. Определенной поддержкой некоторые группировки сопротивления пользуются в так называемом "суннитском треугольнике" между Багдадом, Рамади и Тикритом. Патриотические чувства местного населения основываются преимущественно на племенных обычаях и понятиях о гордости, независимости и мести оккупантам за погибших родственников. Похоже, что союзникам пока еще не удалось убедить иракский народ в том, что они пришли в Ирак как освободители, а не оккупанты.

Наибольшей поддержкой населения боевики сопротивления пользуются в городе Фаллудже, который уже стал символом иракского сопротивления, а также в провинции Анбар, простирающейся от сирийской границы до западных окраин Багдада. Характерным для этой провинции является преданность прежнему режиму Хусейна, высокая степень трайбализма и неприязни к иностранным пришельцам, а также большие потери, понесенные в результате боевых операций коалиционных войск. Характерной чертой Фаллуджи является то, что в годы прежнего режима С.Хусейна, подавляющая часть взрослого мужского населения, около 70%, в возрасте от 20 до 45 лет служила в армии и силах безопасности.

Согласно данным опросов, проведенных в конце 2003 года, около одной трети суннитского населения являются стойкими приверженцами вооруженного сопротивления оккупантам. В городах Фаллудже и Рамади в провинции аль-Анбар количество сторонников вооруженного сопротивления среди суннитского населения достигает 70%, в то время как среди шиитов эта цифра не превышает 10%.

В отличие от "суннитского треугольника", в шиитских и курдских районах силовое сопротивление оккупации поддерживается в значительно меньшей степени. В курдских районах ощущаются проамериканские настроения и практически полное неприятие каких-либо силовых акций против сил коалиции. В шиитских районах ситуация не столь однозначна. Шииты, которые значительно притеснялись во времена Хусейна, тем не менее, выступают против оккупации. Около трети шиитского населения, преимущественно из числа бедных и необразованных слоев, поддерживают радикального шиитского клерикала Муктаду ас-Садра, который считает вполне законным вооруженное сопротивление оккупантам. В то же время последователи аятоллы ас-Систани склоняются больше к сотрудничеству с коалиционными войсками и переходным иракским правительством.

Сразу после своего назначения на пост премьер-министра Аллави принял решение о создании национального комитета по вопросам безопасности для борьбы с партизанами и террористами. Он также объявил о создании Объединенного оперативного центра с сетью филиалов во всех провинциях с целью координации действий иракских сил безопасности и гражданской обороны с коалиционными войсками. Предполагалось, что любые действия коалиционных войск, получивших после 30 июня статус многонациональных, должны координироваться с иракскими властями. Однако в действительности вся координация сводилась к тому, что командование коалиционных войск в лучшем случае заранее информировало иракскую сторону о планировании определенных военных акций против партизан. Это объясняется опасением, что все планы станут сразу известны партизанам и боевикам террористических группировок через их многочисленную агентуру в рядах иракских силовых структур и сил безопасности.

По состоянию на конец октября с.г. в иракских полиции, национальной гвардии и вооруженных силах насчитывалось около 100 тыс. человек. Формирование сил безопасности и полиции, которые, по замыслу Аллави, должны со временем взять на себя задачу борьбы с террористическими группировками, тормозится тем обстоятельством, что иракские силовые структуры являются основной мишенью этих группировок.

Большим достижением для правительства Аллави и США было принятие 30 июля окончательного решения НАТО о подготовке иракских сил безопасности на территории Ирака. Предварительное соглашение по этому вопросу было достигнуто на саммите НАТО в Стамбуле в конце июня. В настоящее время в Ираке находится несколько сот натовских инструкторов и специалистов.

Во время визита в Вашингтон в конце сентября 2004 года в своем выступлении в американском конгрессе Айяд Аллави утверждал, что "демократия начинает расцветать в Ираке, а возрастающая активность партизан есть проявлением их отчаяния". Иракское движение сопротивления Аллави изобразил как "незначительное меньшинство населения, которое будет убивать любого и разрушать все что попало, чтобы помешать Ираку и его народу достичь своих целей".

По мнению многих наблюдателей, в своем выступлении в американском конгрессе Аллави нарисовал слишком оптимистическую картину, не отвечающую реальной ситуации в Ираке. Со своей стороны Буш отметил: "Война в Ираке — это не только иракская война, это война цивилизованного мира против терроризмаѕ Ирак является основным фронтом Войны против Террора, и наш единственный выбор — это победа". Оппоненты Буша постоянно высказывают свои сомнения в возможности проведения всеобщих выборов в Ираке в январе 2005 года из-за нестабильности в этой стране, когда целые провинции остаются вне реального контроля со стороны иракских властей и многонациональных сил.

В своих выступлениях и программных заявлениях Аллави делает ставку в основном на применение военной силы для подавления сопротивления и борьбы с терроризмом. До сих пор не было предпринято практически никаких политических инициатив и попыток установить диалог с новой иракской оппозицией.

Оккупация Ирака стала первой крупномасштабной военной акцией США в период установления нового мирового порядка — однополярного мира — и одновременно проявлением кризиса и бесперспективности этого порядка. Расчет на то, что США смогут в одиночку справиться с иракской проблемой — не оправдался. Как оказалось, сегодня Вашингтон нуждается в помощи не только союзников, но и других стран мира. Наконец, Вашингтон, ранее проигнорировавший ООН по вопросам иракской проблемы, сегодня приглашает эту организацию принять участие в стабилизационных процессах и предстоящих выборах в Ираке.

Сегодня очевидно, что лишь путем достижения консенсуса между основными политическими силами, включая новую "постсаддамовскую" оппозицию, можно добиться определенной степени национального согласия — важнейшего условия стабилизации ситуации в Ираке.

В случае, если не удастся подавить иракское сопротивление до выборов в январе 2005 года, вместо Аллави Вашингтону придется искать другую фигуру, которой может стать "опальный" Ахмед Челаби, несмотря на всю его кажущуюся "оппозиционность" по отношению к американцам. Впрочем, не исключено, что "разногласия" между Челаби и американцами являются не более чем способом "дистанциировать" его от Вашингтона и таким образом сделать более привлекательной для иракцев фигурой на роль "лидера общенационального масштаба". Однако, на мой взгляд, ни Челаби, ни премьер-министр Аллави, ни президент Гази аль-Явер такими фигурами не являются. Не могут претендовать на роль общенационального в политическом понимании лидера также и шиитские лидеры — Али ас-Систани и Муктада ас-Садр.

Накануне выборов в иракский парламент, назначенных на третью декаду января 2005 года, правительство Аллави и войска коалиции приложат все усилия, чтобы подавить движение сопротивления. Исход этой операции будет зависеть не столько от эффективности боевых действий войск коалиции или от стойкости повстанцев, сколько от степени поддержки той или иной стороны иракским населением. Пока ни у переходного иракского правительства, ни у американской военной администрации такой поддержки нет. Тем временем количество нападений повстанцев на войска коалиции постоянно растет. Если в феврале было зафиксировано 410 нападений на коалиционные войска и иракскую полицию, то в августе — уже 2700.

Предстоящие выборы станут "моментом истины" как для правительства Аллави и войск коалиции, так и для сил сопротивления. Последние ставят своей задачей сорвать эти выборы под тем предлогом, что в условиях оккупации они не могут быть признаны легитимными. Не следует исключать, что выборы могут быть сорваны и посредством их бойкота большей частью избирателей. Но если выборы будут сорваны, грозит опасность того, что Ирак ввергнется в новый этап конфронтации и хаоса, что потребует от США кардинального изменения своей политики в этой стране. Проведение же более-менее полноценных выборов, хотя бы при 60% участии иракских избирателей, может стать началом постепенной политической стабилизации, укрепления государственных институций. Успешное проведение выборов будет первым шагом на пути к прекращению оккупации Ирака и выводу войск коалиции.

Алексей ВОЛОВИЧ
для "Дипломатического мира"