Известный публицист Константин Банников как-то написал: "Я люблю Швецию и не раз в ней бывал. За что люблю? Уж точно не за продвинутость цивилизации. Скорее за то, что цивилизация здесь не заглушает силы Земли. За гармонию городов этой страны со скалами, озерами и соснами. За то, что в этих самых городах, кроме людей, живут прочие существа и так же считают их своими. За философию пространства, превращающую странника в философа. Увидев в кварталах Стокгольма острова (а в шведской столице практически нетронутые леса и луга, а из водоемов можно без страха утолить жажду), легко себе представить Атлантиду. Такие города легче покидать морем..."

Про Швецию много чего говорят. Говорят, что там самые высокие в развитых странах налоги; там якобы существует какой-то особенный вид семьи, которая так и называется: "шведская"... Там страшно дорогой алкоголь, и все же в мире известно выражение "пьян, как швед"... Там непонятно какой строй: то ли социализм, то ли капитализм, то ли феодализм (монархия все-таки)... Наш сегодняшний собеседник — Чрезвычайный и Полномочный Посол Королевства Швеция в Украине Ен-Кристер Оландер объясняет:

— Если уж никак не обойтись без дефиниций, то Швецию с полным правом можно считать страной социал-демократической, — начинает наш разговор господин Посол. — Это государство с хорошо развитой рыночной экономикой и крупным общественным сектором одновременно. Свои богатства Швеция стремится справедливо распределять между всеми своими гражданами. Поэтому вы не найдете у нас много богатых людей, но и много бедных тоже.

Говоря о том, что основной идеей нашего государства является социальное благосостояние, нужно вспомнить, что 100 лет назад Швеция была бедной, индустриально отсталой страной. Ее промышленный рывок основывался на природных богатствах — лесе и железной руде. А еще на том счастливом обстоятельстве, что уже около двух столетий Швеция не воевала. Лейпцигская битва 1814 года, в которой на стороне объединенной антинаполеоновской коалиции принимали участие небольшие шведские войска, стала последним нашим конфликтом. Сложились предпосылки для бурного экономического развития Швеции. Вплоть до начала 90-х годов прошлого столетия.

А затем мир заговорил о конце шведского чуда, конце шведской модели благоденствия. Только в течение двух лет с 1,7% безработица возросла до 9%. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, правительство занимало огромные суммы. Бюджетный дефицит становил 13% ВВП (к примеру, сегодня в ЕС не разрешается иметь больше 3%). Резко упали социальные ассигнования... Это было суровое десятилетнее испытание для Швеции, которое ей удалось преодолеть.

Говоря о характерных чертах шведского общества, трудно не упомянуть о, пожалуй, самых значимых социально-экономических институтах, в равной степени способствующих успешному развитию нашей страны. Это профсоюзы и союзы работодателей, которые в течение многих лет создавали модель общенационального сотрудничества и взаимопонимания, не предусматривающую вмешательства государства. Что касается исторической особенности шведского общественного строя, то никак не обойтись без упоминания того, что Швеция — это монархия. Наш король Карл XVI Густав является главой государства, но действует он исключительно в рамках конституции, выполняя репрезентативные функции. Королевская семья пользуется большим уважением среди наших граждан, и на сегодня в стране не находится ни одной серьезной политической силы, призывающей к республике. Потому что попросту не найдет поддержки у шведов.

— Господин посол, как Вы оцениваете активность шведских предпринимателей в Украине? Что ее сдерживает? Какой вообще они видят нашу страну?

— Шведские предпринимательские круги, конечно же, заинтересованы в развитии своего бизнеса в Украине. В течение нескольких последних лет ваша страна характеризуется высокими макроэкономическими показателями. Трудно также не отметить высокий образовательный уровень ее населения, а в некоторых сферах здесь можно найти специалистов, которые не затерялись бы и на мировом рынке. Что хотелось бы шведам-предпринимателям увидеть в Украине, так это прежде всего существенное уменьшение различного рода административных ограничений, упрощение таможенных процедур и, конечно же, более стабильная политическая и экономическая ситуация. Они желают быть уверенными в том, что здесь отсутствует какой-либо риск быстрых смен власти, обстановки, законодательства в ту или иную сторону. Предсказуемость — вот один из важнейших факторов для любого роста и для сотрудничества.

В последнее время наши предприниматели часто указывали на такую проблему, как возвращение НДС. Однако сейчас вроде бы появились признаки того, что она будет решена, и это, конечно, не могло не остаться незамеченным шведским бизнесом. А в целом наши бизнесмены говорят, что в Украине жить и работать интересно, они довольны теми контактами, которые удалось наладить на здешнем рынке. Многие шведские бизнесмены также с удовлетворением отмечают огромные возможности, которые предоставляет им украинская столица, чтобы наслаждаться царящей здесь особой культурной аурой.

— Швеция уже давно снискала себе славу страны едва ли не самых высоких налогов в мире. Поделитесь особенностями шведского налогового законодательства. И главное: как вашему правительству удается "выбивать" рекордные по своим ставкам налоги с бизнесменов? Те не ропщут, в "тень" не уходят?

— Это правда, что налогов мы платим немало. Правда, что когда в Швеции собираются друзья и обсуждают экономическую ситуацию или просто свою жизнь, то непременно жалуются друг другу на то, сколь много вынуждены платить в бюджет — до 70%, в том числе 25% НДС. И конечно, каждый шведский гражданин будет использовать любой законный способ минимизации налогообложения. Не буду скрывать и факта существования теневой экономики. Ну, например, бывает, что маляр как бы "бесплатно" покрасит дом дантисту за то, что дантист "бесплатно" починит маляру зубы. Естественно, это укрывательство от налогов. И это тоже жизненная правда.

Однако, во-первых, у нас очень хорошо работает налоговая администрация, а кроме того, очень важно, что до 34% всех налоговых поступлений в Швеции находится в ведении местных властей, которые определяют, сколько, куда и на что их лучше всего истратить, и которые несут за это ответственность перед избирателями. Таким образом, складывается очень близкий контакт между теми, кто платит, и теми, кто распоряжается этими суммами. И до тех пор, пока шведы чувствуют постоянную отдачу от того, что они являются законопослушными гражданами и честными налогоплательщиками, они будут продолжать оставаться таковыми. А если нет — будут голосовать за другую власть.

— В одной европейской стране министр общественного порядка издал специальный кодекс чести для своих подчиненных. В нем, в частности, говорится: "Полицейский не должен пользоваться своим статусом в личных целях или в интересах третьих лиц, обязан бороться со взяточничеством среди своих коллег и немедленно информировать о подобных случаях". Поднятая проблема относится к любому чиновнику. Но чем на практике можно подкрепить эти благие заповеди? Как эта проблема решается у вас?

— Взяточничество в эшелонах власти или оказание специальных услуг своим друзьям, родственникам — это преступление. В частном бизнесе такое тоже бывает. Просто там чуть-чуть попроще: директора несут ответственность перед держателями акций, и где вы видели, чтобы свое кто-то так просто отдал? Кроме того, "помогает" также уголовный кодекс. Относительно же поднятой проблемы в сфере государственного и местного управления, следует всегда помнить об одном из ключевых антикоррупционных правил — о достойной зарплате госслужащих. Кроме того, нужно целенаправленно работать над мотивацией чиновников, над ценностями иного порядка. Уже многие годы, например, в Швеции культивируется та точка зрения, что работать на государство или общество — это большая честь. А еще руководство государственных учреждений периодически напоминает служащим о том, что они имеют работу благодаря деньгам налогоплательщиков.

Однако иммунитет против коррупции труднодостижим. Не выработали какой-то панацеи от этого и шведы. Но у нас огромную роль исполняет свободная пресса: каждый шведский журналист в любом учреждении имеет право затребовать копию какого бы то ни было документа, любой отчет о тех или иных расходах. И может, например, проверить, в какой период и на какие средства члены муниципального совета, скажем, поехали в зарубежную поездку, какое отношение эта поездка имела к их работе, было ли необходимо брать с собой супругов и так далее. Подобного рода случаи у нас наблюдались, нарушения были вскрыты, а дела переданы в суд. К сожалению, похожие примеры случаются и в большом бизнесе. Как, например, в случае с одним топ-менеджером, получившем от компании деньги на покупку квартиры. Общественности удалось разузнать об этом, было продолжительное обсуждение (в том числе и в масс-медиа), в частности на тему "Что такое бизнес-мораль и дозволено ли в предпринимательской среде то, что невозможно для обычных граждан?".

— Господин посол, в противовес распространенному в Украине мнению многие европейские дипломаты в частных беседах признаются, что по большому счету Евросоюзу все равно, кто именно станет украинским президентом, главное — чтобы не ухудшились условия для ведения их гражданами здешнего бизнеса. Вы так же аполитичны?

— Выборы — в определенной степени доказательство политической зрелости нации. Это также возможность для власти показать, что самая большая власть все-таки находится у народа. Украина, как член ОБСЕ и Совета Европы, приняла на себя обязательство признавать европейские стандарты. И конечно же, для ЕС было огромным разочарованием то, что при голосовании во втором туре не были соблюдены надлежащие условия для процесса волеизъявления граждан. В результате мы стали свидетелями политического кризиса. Тем не менее, как иностранный наблюдатель я рад, что украинское общество быстро нашло механизмы для политического урегулирования.

Хочу также выразить свое удивление раздающемуся порой мнению, что Евросоюзу выгоден один из кандидатов. В чем состоит эта выгода? Перед нами никогда не стояла дилемма, кто должен быть украинским президентом. Кто для вашего народа самый лучший, тот пусть и победит. Что касается шведских бизнес-кругов, то из разговоров с их представителями я знаю, что они также хотят честных выборов. От этого зависит образ Украины, зависит ответ на вопрос, надежна ли она для того, чтобы связывать с ней свои бизнес-интересы.

— По мнению некоторых западных дипломатов, Украина недостаточно активно работает над своим имиджем в мире. В этой связи нам было бы интересно узнать: "пиарит" ли себя Швеция?

— Украина заявляла о том, что хочет более тесной интеграции с Евросоюзом. Такая интеграция должна базироваться на системе общих ценностей, и подобные намерения довольно открыто обозначены в плане действий, которые подписаны между вашей страной и ЕС. Я согласен с тем, что Украина может делать гораздо больше для того, чтобы за рубежом ее воспринимали как страну, приближающуюся к стандартам Европейского Сообщества. Это нужно делать целенаправленно и систематически.

Не могу также не отметить, что начиная с 1 мая этого года, когда Евросоюз стал совершенно другим, и когда на востоке он непосредственно соприкоснулся с границами Украины, длящаяся не один год дискуссия внутри ЕС о роли вашей страны и отношениях с ней отныне только углубится. От такого диалога ваша страна только выиграет, особенно когда попытается принимать в нем активное участие, донося до Европейского Сообщества свои конструктивные предложения.

А что касается пиара на службе у государства, то у нас создано специальное агентство — "Шведский институт", — работающее над образом Швеции за рубежом. Мир увидел уже не один десяток кампаний по пропаганде, скажем, шведских бизнеса, дизайна, искусства, информационных технологий и т.д.

— Скажите, в Швеции высокие цены на алкоголь потому, что власть пытается сдерживать слабость рядового шведа к крепким напиткам?

— Есть у Швеции подобная сложность... Длительное время у нас проводится государственная политика по ограничению потребления алкоголя, и высокие налоги на производство и продажу данной продукции являются частью этой программы. Конечно, это сказывается на ценах (литр самой дешевой водки в Швеции стоит 30 американских долларов), что, кстати, не может не противоречить одному из социально-экономических принципов Евросоюза, гласящему: все продукты обязаны быть повсеместно доступными. Нашему правительству нужно что-то делать. Потому что ограничивать потребление с помощью высокой цены сейчас уже малоэффективно: шведы попросту завозят алкогольные напитки из соседних стран, покупая их там довольно дешево.

— Господин посол, говорят, что понятие "шведская семья" в мире известно не меньше, чем понятие "шведский стол". Что в ней особенного и что такое придумали шведы, чтобы ассоциироваться с этим выражением?

— "Шведская семья"? Никогда не слышал этого словосочетания... Для меня шведская семья — это мужчина, его жена, один или двое детей. Хотя, конечно, за последние 20 лет развились более свободные формы существования под одной крышей. Во времена моего детства обзавестись ребенком вне брака считалось позором. Сейчас все совершенно иначе. Мужчина и женщина могут жить вместе долгие годы, могут иметь совместных детей, но не быть женатыми. И то, что они официально не расписаны, многие могут даже не знать. При этом нигде (например, в школе) никакого социального презрения к внебрачному ребенку не будет. (Согласно статистике, не меньше половины маленьких шведов сегодня рождаются вне брака. — Авт.).

Каково отношение правительства к таким случаям? Отношение одно: нужно помогать. Мать-одиночка, как у вас говорят, получает дополнительное финансирование, чтобы, например, оплачивать свое жилище. Если к тому же известен отец, он тоже будет платить на ребенка. Если отец неизвестен — тогда доплачивают муниципальные власти. Я бы не сказал, что неполная семья — это нормальная ситуация, но для Швеции сегодня она не является необычной.

Виталий МАРКОВСКИЙ
для "Дипломатического мира"